2/12

кейс

Кейс

Энергия мусора

Как Швеция зарабатывает на чужих отходах и почему экологи от этого не в восторге

автор:

Арнольд Хачатуров

Есть ряд европейских стран, опыт которых в сфере обращения с отходами считается ролевой моделью для всего мира. Чаще всего в таком ключе упоминают страны Северной Европы, особенно Швецию. «Переработка в Швеции настолько революционна, что в стране закончился свой мусор», — один из характерных газетных заголовков на этот счет. Речь идет о том, что Швеция специально закупает отходы в других странах, чтобы сжигать их для получения дешевой электроэнергии. На фоне устойчивого увеличения объемов твердых бытовых отходов (ТБО), производимых человечеством, мусор все чаще рассматривается развитыми странами как сырье для производства энергоносителей, сопоставимое с ископаемыми энергоресурсами.

 

Признанные чемпионы модели waste-to-energy — Дания и Швеция, занимающие первые места по количеству сгенерированной из мусора электроэнергии на душу населения. Сейчас в Швеции 34 электростанции, которые используют мусор вместо угля или газа. Полученное электричество обеспечивает теплом и электричеством целые жилые районы страны.

Из 4,6 млн тонн ТБО, которые ежегодно сжигаются в Швеции, половину составляет импорт из других стран. Что самое интересное, эти страны доплачивают тем, кто вывозит их мусор. Ежегодно Швеция зарабатывает на этом свыше $80 млн.

Однако многие эксперты и экологи считают, что шведский опыт значительно переоценен. С одной стороны, высокий уровень социально-экономического развития страны автоматически переносится на все сферы жизни. С другой — поскольку принципы эффективной «мусорной» политики остаются относительно новой и сложной темой даже для развитого мира, общественная дискуссия на этот счет до сих пор содержит множество мифов.


Начать хотя бы с того, что сам по себе факт импортных закупок мусора ничего не говорит о качестве системы обращения с отходами. Например, основные импортеры мусора из Европы — относительно бедные страны Юго-Восточной Азии, такие как Малайзия, Индонезия, Таиланд, Индия и Вьетнам. При этом в странах с низким уровнем доходов в среднем свыше 90% отходов отправляется на нелегальные свалки. Но даже если привозное сырье не отправляется на полигоны, необходимость в импорте может быть симптомом проблем со сбором и утилизацией мусора внутри страны.

Россия тоже входит в число стран, закупающих мусор на внешних рынках. По данным таможенной статистики, в прошлом году импорт пластиковых отходов в денежном выражении составил более $20 млн — на 32% больше, чем годом ранее. В отличие от шведского примера, здесь речь идет о сортированном сырье, которое используется в дальнейшем производстве, а не просто сжигается. Поэтому экспортеры такого мусора России не доплачивают.

Российские переработчики вторсырья закупают мусор, поскольку национальная система сбора полимерных отходов развита слабо (сырья недостаточно, а то, что есть, низкого качества) и не позволяет заводам поддерживать существующие мощности.

При этом в области переработки Россия является явным аутсайдером: 94% отходов в стране по-прежнему отвозится на свалки.

Швеция, по мнению специалистов Гринпис, закупает отходы примерно по той же логике — чтобы загрузить мощности уже построенных мусоросжигательных заводов (МСЖ). Экологические директивы ЕС предписывают довести к 2030 году уровень переработки мусора до 65%, но сжигание к процессу переработки не относится. Поэтому Швеция вынуждена искать более эффективные способы обращения с отходами, а параллельно импортировать сырье для поддержания работы дорогостоящих МСЖ.

Что же, по мнению экологов, не так в сжигании мусора для получения электроэнергии?


Во-первых, подход waste-to-energy нарушает принципы «циклической экономики», основанной на повторном использовании ресурсов, поскольку термическая обработка не позволяет возвращать полезные фракции в оборот. Исследования показывают, что переработка пластика экономит больше энергии, чем приносит его сжигание.

Во-вторых, продукты сжигания мусора наносят вред окружающей среде. Производство электроэнергии при отсутствии должного контроля может сопровождаться выбросами углекислого газа и образованием токсичной золы (иногда это даже более вредно, чем выбросы традиционных газовых электростанций). Поэтому сторонники принципа «нулевых отходов» не относят сжигание к «зеленой энергетике».


В-третьих — и это, пожалуй, самое важное возражение, — сжигание дестимулирует развитие переработки и сортировки мусора, оттягивая на себя финансовые ресурсы (строительство МСЖ очень капиталоемкое и требует инвестиций в сотни миллионов долларов) и создавая конкуренцию за потоки сырья.

Отношение к отходам как к топливу противоречит практикам повторного использования и сокращения образования отходов, приносящим гораздо больше пользы в долгосрочной перспективе.

Если рассматривать сжигание мусора под таким углом, то степень прогрессивности «скандинавской модели» оказывается под вопросом. В Финляндии из 99% отходов, которые не отправляют на полигоны, 58% сжигают на заводах для выработки энергии. В Швеции на сжигание приходится около половины отходов. В целом по ЕС сжигается 42% отходов. Получается, что реальной переработке в этих странах подвергается далеко не 99% мусора, как может показаться на первый взгляд.


Сжигание отходов — хорошее промежуточное решение для развивающихся стран, где остро стоит проблема массового захоронения мусора. Образующиеся на полигонах свалочные газы в десятки раз опаснее, чем потенциальный экологический ущерб от МСЖ. Именно строительство «мусорных» электростанций позволило Швеции, в отличие от России, практически полностью отказаться от захоронения отходов на свалках.


Но в иерархии способов обращения с отходами приоритет утилизации и переработки над сжиганием остается неоспоримым. Несмотря на то, что современные МСЖ — это гораздо более цивилизованный способ избавляться от мусора, чем полигоны, они все равно не позволяют перейти на путь устойчивого развития, а иногда даже тормозят прогресс в этом направлении.

поддержи идею переработки

поддержи идею переработки